– Какую?

– Заняться воспитанием кузины. Конечно, я отдаю себе отчет, что ее волнуют исключительно дядюшкины деньги... Но все равно, мне казалось, что она воспримет условия завещания в штыки.

– И что она сказала? – полюбопытствовал Богард.

– Что делать леди из уличной девчонки – не самая грязная работа.

– Так и выразилась – грязная?

– Так и выразилась. Пожелала мне удачи и обещала помочь, чем сможет. Сомневаюсь, что она чем-то поможет. Главное, чтобы не мешала, – улыбнулся Майлс. – Но то, что она не встала на дыбы из-за Джиллиан Маккинли, уже можно считать помощью.

– Деньги, друг мой, деньги, – с философским видом произнес Богард. – Ради них кто угодно будет молчать...

– Надеюсь, ты ошибаешься.

– Но я не ошибаюсь, и ты сам об этом знаешь.

Майлс понимал, что отчасти Богард прав. Его философия примитивна, но ее придерживается большинство людей. И сам он, Майлс Вондерхэйм, – не исключение. Если бы был исключением, то уже давно плюнул на это наследство... Однако он не мог сказать о себе, что ради денег готов на все... Впрочем, может быть, это очередная иллюзия, самообман? И в глубине души Майлс согласится на все, что угодно, лишь бы получить деньги, которые обеспечат ему привычную комфортную жизнь? Впрочем, тогда, наверное, он воспользовался бы громким именем отца и стал адвокатом. Но ведь не сделал же он этого до сих пор? А мог бы... Размышления Майлса прервал голос дворецкого Питера, доносившийся из холла:

– Мистер Вондерхэйм! Мистер Вондерхэйм! К нам ворвалась какая-то ненормальная! Она утверждает, что пришла к вам!

Майлс и Богард переглянулись.

– Ненормальная? – переспросил Майлс. – Наверное, это Джиллиан.

– Она все-таки решилась?