Молодчина! – мысленно похвалила кухарку Джим. Похоже, между кухаркой и дворецким давняя вражда. Что ж, в этом случае Джим с большим удовольствием примет сторону кухарки...

– Но это – хозяин, – возразил Питер. Слово «хозяин» он произнес так, как будто это было самым великим из всех слов на свете.

– Между прочим, – сухо ответила Грэмси, – мистер Вондерхэйм просил нас относиться к девочке, как к нему самому... Так что, Питер, Джим будет есть тогда, когда захочет.

Питер сморщился и презрительно покосился на Джим.

– Молодая леди соблаговолит принять ванну после ужина? – подчеркнуто вежливо поинтересовался он. – Я постелил в вашей комнате чистое белье...

И мне не хотелось бы, чтобы вы его испачкали, закончила про себя Джим. Не человек – язва, подумала она и попыталась ответить в тон дворецкому:

– Молодая леди... соба... согла... соблаговолит принять ванну только в том случае, если и ванна будет чистой...

Грэмси хихикнула. Когда Джим выговаривала слово, получилось смешно, но все же удар попал в точку... Питер нахмурился и ретировался.

– Вот так змея, – пробормотала Джим, когда он ушел.

– Питер – очень неприятный человек, – согласилась Грэмси. – От него можно ожидать чего угодно. Он прислуживает хозяину, как собака... Правда, скажу тебе по секрету, мистеру Майлсу это не очень-то по нутру...

– А почему же он тогда держит при себе этого лизоблюда? – поинтересовалась Джим.

– Этого дворецкого настоятельно рекомендовала мать мистера Вондерхэйма, миссис Вондерхэйм. А тот не смог отказаться... И, главное, Питера не за что уволить – он совершенный дворецкий.

– А по-моему, он совершенный болван и подхалим, – в сердцах сказала Джим. – Наверное, поэтому и устроился работать дворецким.

– На, поешь лучше. – Грэмси поставила перед Джим тарелку с наваристым супом и положила несколько сандвичей. – Если захочешь, я подогрею второе...