— Что вы делаете?! — Мак резко вырвалась из его объятий.

Действительно, что он делает? На долю секунды Джонас забыл, что вокруг полно народу. Черт побери, он настолько увлекся, что готов был поцеловать художницу в присутствии всей этой толпы наблюдателей!

Джонас резко осадил себя. Ее соблазнительный вид этим вечером — всего лишь иллюзия. Сегодня мисс Мэри Макгуайр — лишь художник, чья цель — продать свои картины, а для этого ей самой надо понравиться всей этой публике.

Но тот факт, что эта крошечная женщина заставила его настолько забыться, лишь увеличил его недовольство собой.

— Не смею больше вас задерживать, — процедил он, сделав шаг в сторону.

В его тоне Мак ясно услышала что-то похожее на презрение.

Глядя на его сжатые губы сейчас, уже невозможно было представить, что секунду назад они были такими чувственными и тянулись к ней…

«Держи себя в руках, Мак!» — велела себе она. То, что Джонас Бьюкенен выглядел столь великолепно в черном костюме и что он был одним из самых шикарных мужчин, которых она когда-либо видела, не имело значения. Он — ее враг!

— Следуя правилам вежливости, мне бы надо сказать, что буду очень рада снова вас увидеть, мистер Бьюкенен. Но мы оба знаем, что это ложь.

Он улыбнулся в знак понимания этого притворства.

— Сомневаюсь, что вы видите меня в последний раз, — покачал головой Джонас.

— Искренне надеюсь, что вы ошибаетесь, — сладким голосом протянула Мак.

— Я редко ошибаюсь, когда дело касается бизнеса, — произнес он, расплывшись в улыбке.

— Очень скромно. Вы беспредельно талантливы! А теперь еще раз прошу простить меня. — Не дожидаясь ответа, она направилась в другой конец зала, откуда Мангус уже несколько минут подавал ей знаки, пытаясь привлечь ее внимание.