— Мне осталось решить всего один вопрос, — сказал Марк, нежно проведя пальцем по щечке спящего малыша. — Где я буду жить?

Ванесса открыла рот, хотя не знала, что ей ответить.

— В моем доме ты жить не будешь, — решительно заявила Хелен. Она резко повернулась, чтобы продолжить месить тесто, и ее белые с голубоватым оттенком кудри закачались.

Ванесса вдруг почувствовала себя виноватой. В то же время она была благодарна Хелен, которая сказала то, что она не осмелилась бы сказать сама.

— Спасибо за гостеприимство, — криво улыбнулся Марк. — Но я, правда, не собирался вам навязываться.

Как типично для Марка проигнорировать грубость Хелен. Он никогда бы не опустился до того, чтобы нагрубить пожилой женщине.

Хелен не всегда его ненавидела. На самом деле она и сейчас не испытывает к нему ненависти. Просто она переживает за Ванессу и злится на Марка за то, что он так с ней обошелся.

Наверное, отчасти это вина самой Ванессы. Год назад она появилась на пороге дома Хелен, обиженная, страдающая, сломленная, с ребенком бывшего мужа под сердцем. Мнение Хелен о Марке резко ухудшилось. С тех пор она сделала своей главной целью защитить племянницу от страданий.

— Я просто подумал, что вы могли бы порекомендовать мне хороший отель.

Ванесса и Хелен переглянулись.

— Думаю, «Харбор-Инн» через две улицы отсюда вполне подойдет, — сказала пожилая женщина. — Если нет, то остается только мотель «Дэйзи» на въезде в город.

— «Харбор-Инн», — пробормотал Марк, сдвинув брови. — Я не знал, что через Саммервилл проходит достаточно большой водный путь, чтобы возникла необходимость в гавани.

Женщины снова переглянулись, на этот раз с улыбкой.

— Ее здесь нет, — сказала Ванесса. — Это одна из маленьких странностей нашего городка, которую никто не может объяснить. Здесь нигде нет ни порта, ни даже реки. Но «Харбор-Инн» — одна из старейших гостиниц в Саммервилле. Она обильно украшена фигурками в виде чаек, рыб, морских звезд и рыболовными сетями.