Она долго не могла уснуть. Желудок назойливо и болезненно напоминал о себе. Встав с кровати, она на цыпочках вышла из спальни, спустилась по красивой витой лестнице и прошла на кухню.

Дом был погружен во тьму, свет горел лишь в холле. Лео еще не вернулся.

Хезер внимательно изучала содержимое холодильника, когда услышала какой-то звук за спиной.

Она резко повернулась, держа в руках плитку шоколада, и увидела Лео, прислонившегося к дверному косяку. Брови его были удивленно приподняты.

— Ты вернулся.

— Как видишь. — Его глаза сверкнули, когда он взглянул на нее, стоявшую перед ним в его белой рубашке с расстегнутым воротом. Сквозь нее просвечивали ложбинка между грудей и темные круги сосков. Лео быстро перевел взгляд на ее лицо, покрывшееся от растерянности красными пятнами, хотя, казалось, Хезер не осознавала того, что ее «ночная рубашка» оставляла очень мало простора для воображения.

— Я… я просто хотела чего-нибудь поесть… Я сегодня почти ничего не ела, просто перекусывала время от времени.

— И все, что ты нашла в холодильнике, — это плитка шоколада?

Лео не мог отвести от нее глаз. Хезер обладала телом сексуальной сирены-искусительницы — с такими пышными формами, которые видятся подросткам в их самых буйных фантазиях. Он широкими шагами прошел на кухню и уголком глаза заметил, что она уселась на один из стульев, все еще держа в руке шоколад.

— Я приготовлю тебе что-нибудь поесть. Шоколад мгновенно повысит сахар у тебя в крови, и тогда ты не заснешь. — Лео достал несколько яиц и разбил их в миску.

— Спасибо, не надо. — Хезер почувствовала, что ее нервы не выдерживают такой нагрузки. — Я уже не хочу есть.

— Нет, тебе надо поесть, — твердо произнес Лео. — Ты просто растерялась от того, что тебя поймали с поличным. В любом случае надо восстановить силы.

— О чем ты говоришь? — Не получив ответа, она добавила язвительно: — Не надо строить из себя хозяйственного мужчину.