— Скажи, пожалуйста, может быть, вдобавок ты скашивала глаза к переносице или еще каким-то образом пыталась придать лицу соответствующее моменту выражение?

Бабушка Фрэда обиженно вздернула подбородок. У нее был вид оскорбленной невинности.

— Я никогда не скашивала глаза к переносице. Я просто пристально смотрела им в лицо и говорила медленно и раздельно. Все.

— За исключением указательного пальца, — вставил Трэвис.

— Да, за исключением пальца, — подтвердила Фрэда и улыбнулась. — Ну, теперь-то вы убедились, что это ничуть не похоже на проклятие?

Дэни не верила собственным ушам. Бедные люди. Каждый из них имел полное право считать себя заколдованным сумасшедшей старухой.

Она взглянула на Трэвиса. Он боролся с приступом хохота. И пока ему это удавалось, следовало как можно быстрее покинуть помещение.

— Спасибо за предоставленную информацию, бабуля. Я уверена, в ближайшие пару дней Трэвис сможет разыскать и побеседовать с некоторыми из этих людей.

— Карлу следовало быть умнее и не связываться с вертихвосткой. Она не любила его по-настоящему. Она любила его деньги.

— А как ты думаешь, он действительно полюбил ее? — спросила Дэни.

Фрэда отрицательно покачала головой.

— Нет. Этого не может быть. Девица была совсем не той особой, которую я имела в виду, произнося предсказание. Карл умудрился все перепутать.

На самом деле сейчас было уже совсем не важно, в ту или не в ту особу, по бабушкиному мнению, влюбился Карл. Факт оставался фактом: в ближайшее время им грозило судебное разбирательство, а нанятый Карлом адвокат пользовался очень хорошей репутацией. У Дэни оставалась слабая надежда уговорить его встретиться до начала суда. В этом случае был шанс с помощью Трэвиса предоставить несколько сильных аргументов в свою пользу и уладить дело мирным путем.