Первый клиент, к которому направились Дэни и Трэвис, была их одноклассница Пегги.

— Какое красивое место! — не удержалась Дэни, когда они очутились перед ее домом. — Похоже, судьба Пегги сложилась вполне удачно. А что ей напророчила бабушка Фрэда?

— Обещала переизбыток любви, — ответил Трэвис, останавливаясь перед красным кирпичным домом с белыми ставнями.

— И что это значит?

— Ты у меня спрашиваешь? В конце концов, это ведь твоя бабушка. Думаю, Пегги раз десять выходила замуж и столько же разводилась. — Он открыл дверь машины. — Зайдешь, чтобы убедиться лично?

— Непременно. У меня предчувствие — ты не ошибся!

Но всем предчувствиям суждено было развеяться в ту же секунду, когда входная дверь распахнулась и на пороге появилась Пегги, такая же высокая и огненно-рыжая, какой они помнили ее по старшим классам. При виде Трэвиса и Дэни она рассияла знакомой белозубой улыбкой и громко рассмеялась. Она почти не изменилась за прошедшие годы. Кроме одного. Дэни замерла на пороге, не в силах произнести ни слова. Теперь Пегги окружали дети. Не два. Не три. И даже не четыре. Она стояла, окруженная целой толпой разновозрастной детворы.

— Ого, Пегги, — наконец произнесла Дэни, — неужели все эти дети — твои?

— Ну конечно! — опять радостно засмеялась та, за руку затаскивая ее в дом. — У нас со Стеном их семеро. Честно говоря, иногда мы сами удивляемся, откуда их столько взялось?

Дэни посмотрела на маленькую девочку, которая, обхватив мать за ногу, сосредоточенно сосала большой палец, и с некоторым усилием заставила себя захлопнуть приоткрывшийся от удивления рот. Семеро детей? У Пегги семеро детей?!

Так вот что, по мнению бабушки Фрэды, означало переизбыток любви, осенило Дэни. Окруженная семью ярко-рыжими головками, Пегги выглядела по-настоящему счастливой.