Джинни закрыла глаза. Вода лилась неуемным потоком, пар заполнял ванную комнату, аромат дикого папоротника щекотал ноздри. Больше всего ей нравилось мыться этим мылом, когда она приезжала домой, на ранчо, потому что другие ароматы не подходили этому дому, выстроенному в красивейшей долине Скотт-Вэлли.
Джинни казалось, не потоки воды, а горячие сильные мужские руки скользят по ее телу. Вот они прошлись по шее, потом спустились ниже, прикоснулись к груди, и соски вздыбились, затвердев от желания. Она почувствовала, как огненной хваткой опоясана ее талия, а бедра заныли от обжигающих прикосновений... Джинни изогнулась, словно в экстазе, и его пальцы, да, да, пальцы, а не тонкие струи воды, оказались в самом тайном уголке ее тела... Экранное лицо Генри поплыло перед глазами. Его взгляд устремлен на нее и ни на кого другого. Это она с Генри в узкой юркой лодке-каноэ, и они вместе проплывают под Математическим мостиком в английском городке Кембридже... Он наклоняется к ней, низко-низко. Она чувствует его дыхание и раскрывает свои губы навстречу его губам...
— О Генри, не уходи, Генри! Побудь со мной еще немного...
Кажется, она не слышит, а угадывает по губам его обещание:
— Я всегда буду с тобой.
Крошка хрустящего печенья падает с нижней влажной губы Генри. Открыв рот, Джинни ловит ее... Какая сладкая крошка...
По животу побежали конвульсии. Джинни почувствовала, что задыхается. Она начала хватать ртом воздух, отстраняясь от струй воды.