Мейбл как никто могла понять ее — ведь она долгие годы проработала личной секретаршей Сэра. В свои семьдесят два она давно уже переехала в жилой комплекс, населенный пожилыми людьми среднего достатка. Она с увлечением занималась игрой в карты, вязанием и общественной работой, но в душе по-прежнему оставалась сотрудницей Бэрона, поскольку жила рассказами Джейн об универмаге.

Джейн влетела в прихожую, вытирая красные, опухшие глаза скомканным и мокрым носовым платочком. Взглянув наконец на Мейбл, Джейн сообразила, что та, видимо, только что откуда-то пришла или собралась уходить. На аккуратных белых кудряшках сидела соломенная шляпка с перышком, круглые, как у хомячка, щеки были нарумянены, а пухленькую фигуру облегало недорогое платье-джерси с цветочным рисунком — из универмага Бэрона.

— Может, я не вовремя, бабуля? — просипела она.

— Не смеши меня, дорогая. — Словно хлопотливая наседка, она загнала Джейн в уютную маленькую гостиную, переполненную темной мебелью викторианской эпохи, которая гораздо больше подходила к старому дому Мейбл в Хайланд-парке.

Джейн часто делилась с бабушкой своими проблемами на том самом бархатном диване, где они устроились и сейчас. Многие школьные подруги Джейн тоже присаживались на эти подушки, чтобы получить от Мейбл добрый совет, и притом без всякого осуждения, Внимательная слушательница, способная дать неожиданный и забавный совет, она самой природой была предназначена для доверительных излияний.

— Ты голодна? — забеспокоилась Мейбл. — У меня со вчерашнего вечера осталась куриная ножка.

Джейн выдавила улыбку:

— Не сейчас, бабушка.

— Ну конечно, сначала тебе нужно выговориться, — спохватилась та, сочувственно рассматривая бледное, все в слезах личико Джейн. — Как я вижу, твой план встряхнуть универмаг закончился слезами.

— Ничего подобного! — Джейн возмущенно выпрямилась.