— Но теперь, когда ты вечно мотаешься отсюда на родину и обратно, я словно перетягиваю канат с твоим отцом.

— Тебе незачем опасаться Джейн, — возразил Грег. — Ведь это из-за нее ты кипишь с самого Рождества?

— А почему это тебя удивляет? — ответила Николь с необычным для нее жаром. — Она наложила проклятие на наш брак, разве нет? И он распался через полгода! Я не хочу, чтобы теперь она накаркала нам какую-нибудь неудачу в бизнесе.

— Да она была тогда ребенком!

— Теперь она уже не ребенок. Мы с самого начала так хорошо сработались: ты — продюсер, Кевин — режиссер, я делаю все остальное. Такая команда складывается годами. А там тебя ждет совсем другая жизнь, — ответила она уклончиво, отойдя к окну.

Нахмурив золотистые брови, Грег рассматривал ее решительную спину.

— Ты слишком много внимания уделяешь моим личным делам. Такое собственничество не в твоем духе.

— Собственничество? — возмутилась она.

— Себя хоть не обманывай, — поучительно сказал он, качая головой.

Грег мог бы поклясться, что после развода у Николь не осталось ни капли чувства к нему.

Да, время от времени они проводили вместе ночь, как это бывает с разведенными парами. Но от щенячьей влюбленности, которая когда-то соединила их, уже давно ничего не осталось. Их нынешние отношения были продиктованы не столько привязанностью, сколько соображениями удобства.

Когда в его жизни снова появилась Джейн, теперь уже взрослая, Николь, как видно, снова заревновала.

Обе женщины не видели друг друга со дня свадьбы, но враждебность Николь не угасла. Только сейчас Грег понял это.

Если Джейн так же относится к Николь, она хорошо это скрывает. Она всегда разделяла мнение отца: Грег неудачно женился, но давно исправил свою ошибку. В стройном теле Джейн, кажется, нет ни грамма неуверенности в себе, и это только прибавляет ей привлекательности.