— А я думал, что верхушку торта надо заморозить до первой годовщины свадьбы.

Джейн изумилась:

— Ты это знаешь? Вот не ожидала!

— Я ведь это уже проходил, — усмехнувшись, напомнил он.

— Слушай, ты уже достаточно ясно дал мне понять, зачем женился на мне! — выкрикнула Джейн. — Я все понимаю.

— Джейни…

— И к тому же это не навсегда, — продолжала она, не слушая. — Я знаю. Не обязательно повторять все снова и снова.

Грег вздрогнул. Он увидел, как Джейн вертит на пальчике великолепное кольцо его матери. Должно быть, его торопливое предложение руки перед самой церемонией было не очень-то приятно. Он не тот, кто ей нужен, хотя она всю жизнь стремилась выйти за него. Он был готов отойти в сторону, чтобы у Джейн была настоящая свадьба, с мечтами о совместной жизни и домашнем очаге. Но как бы то ни было, сегодня он — жених. Теперь он в ответе за то, чтобы Джейн была счастлива в свою брачную ночь.

К счастью, он был совершенно уверен, что уж в постели-то может сделать ее счастливой. В искусстве любви они великолепно подходили друг другу. Все различия возраста, положения, жизненных целей исчезали, словно по волшебству. Они растворялись в глубоком, взаимном чувстве.

Он хотел, чтобы эта ночь запомнилась ей. Чтобы приятные воспоминания затмили все разочарования сегодняшнего дня.

Больше всего ему хотелось подхватить ее на руки, унести в спальню и там предъявить свои супружеские права, но он принял мучительное решение продвигаться не спеша. Ради этой благой цели он даже достал пижаму, которую надевал только в самые холодные ночи. Новобрачную, по-видимому, не беспокоили подобные пустяки. Пока он принимал душ, она прямо в кухне разделась до трусиков и бюстгальтера. Платье и фата были небрежно брошены на деревянную стойку для винных бутылок.

Взгляд Грега неожиданно для него самого вернулся к ее лицу, беззащитное выражение которого поразило его. Она совсем не была той разъяренной кошкой, какой он боялся ее увидеть. Она была вся смятение и трогательная нерешительность.