При этом от него за версту несло чесноком, несмотря на жасминовые духи, которыми он щедро поливал себя, прежде чем выйти на люди. Между тем запахи были его коньком. С самого детства он был сведущ в разных травах, деревьях, цветах и прочих растениях; у одного флорентийского аптекаря он научился искусству извлекать из них ароматные эссенции, а заодно и изготовлять косметические бальзамы, мази, микстуры и лосьоны. Этим он заслужил расположение Леоноры Галигай, а также Марии Медичи, супруги Генриха IV. Впрочем, это расположение было весьма условным, ибо Кончини предпочел оставить его в своем замке в Лезиньи, вдали от двора. Таким образом, Базилио мог заниматься в свое удовольствие и в полном уединении астрологией и развивать свой дар предсказателя, столь ценимый его госпожой.

Жизнь в уединении спасла его от бури, обрушившейся на Кончини и всех его домочадцев.

Обнаружив маленького человечка, который даже не счел нужным исчезнуть, на верхнем этаже одной из башен, будущий коннетабль был покорен потрясающим будущим, которое Базилио тотчас же нарисовал перед ним. Мария незадолго до того покинула окрестности Тура и стала фрейлиной королевы-матери, своей крестной. Разумеется, она знала Кончини, но если мужа она инстинктивно возненавидела, то его жена казалась ей забавной, даже интересной, поскольку Леонора знала множество вещей, как никто другой, умела развеять тоску Марии Медичи и обладала вкусом во всем, что касалось внутреннего обустройства дома, нарядов и украшений, страсть к которым сделала ее своего рода экспертом. Дважды она приводила Базилио в Лувр, и Мария решила позаботиться о нем после того, как над Кончини разразилась гроза, в Нанте был взят под стражу их четырнадцатилетний сын, юный граф де Ла Пенна, а королеву-мать отправили в замок Блуа любоваться Луарой.