— Не моя женщина, говоришь? Нам бы остаться в спальне, дорогая, и завершить дискуссию там.

В топазовых глазах появился знакомый блеск.

— Если ты снова осмелишься дотронуться до меня, я обращусь в полицию и выдвину обвинение против тебя за сексуальное домогательство, — проговорила Полли сквозь сжатые зубы.

— Какое еще обвинение? Совращение будущей невесты? Такой уголовной статьи нет, — Сандро с деланым сожалением покачал головой. — Тем более со стороны женщины, которая когда-то была моей любовницей. Не думаю, дорогая, что там воспримут тебя всерьез.

— Верно, — нехотя согласилась Полли. — Наверное, им также придется пойти у тебя на поводу. Как и графине.

— Не нужно винить Витторию, — сказал ей Сандро. — Она, как и ты, не одобряет моих методов. — Он пожал плечами. — Но если бы мы с тобой сегодня не встретились, это неизбежно произошло бы в другое время и в другом месте. Или ты думала, что я позволю тебе так просто скрыться от меня?

Полли холодно ответила:

— Да, конечно. Вообще-то я на это рассчитывала.

Сандро резко вскинул голову.

— Ты была бы рада избавиться от меня?

«И ты осмеливаешься говорить это мне? После того, как ты поступил со мной?» Эти слова уже были готовы сорваться с ее языка, но она не позволила им прозвучать. Он не должен знать, каково ей пришлось в те сумасшедшие недели, последовавшие за ее отъездом. Не должен знать, как она тосковала по нему, как глубоко было ее отчаяние. Она должна молчать хотя бы из самолюбия. Хотя бы из гордости.

Теперь уже она пожала плечами.

— А ты сомневался? В конце концов, что кончено, то кончено, — добавила она, стараясь придать твердость своему голосу.

— Можешь думать и так, дорогая, — протянул Сандро. — А я не обязан соглашаться.