— Все было значительно серьезнее, — жестко напомнила мать.

Полли закусила губу.

— Неважно. Я не могу выбирать себе клиентов по вкусу.

— А как же Чарли? — раздраженно спросила миссис Ферфакс. — Что будет с ним, пока ты будешь там шататься?

Полли не считала, что можно так сказать о каких-то двадцати четырех часах, в обществе высокомерной итальянской аристократки. А кроме того, ее мать раньше не возражала против обязанностей по уходу за ребенком даже в тех случаях, когда Полли приходилось выезжать в гораздо более длительные командировки. Наоборот, даже утверждала, что присутствие Чарли поднимает ей настроение.

Она выглянула в окно, где ее двухлетний сын весело прыгал вокруг деда, и медленно произнесла:

— Я думала, он останется с тобой, как обычно.

На лице ее матери проступили розовые пятна.

— Но это не совсем обычный случай, тебе не кажется? Ты снова сознательно идешь наперекор моим советам. Три года назад я была категорически против твоей работы в Сорренто, и ты сама видишь, что я была права. Ты возвратилась домой, беременная от какого-то местного Казановы, который больше знать о тебе ничего не хотел. Ты и это будешь отрицать?

— Справедливости ради скажу, что Сандро, как и я, не подозревал о ребенке, — ровным голосом ответила Полли. — Хотя я согласна: если бы он и знал, разницы нет. Но все это в прошлом. Я… заново выстроила свою жизнь, и он наверняка тоже не стоял на месте. — Она помолчала. — В общем, я обещаю не приближаться к Сорренто ближе чем на десять миль, если тебе от этого будет легче.

— Мне было бы легче, если бы ты вообще туда не ездила, — резко возразила ее мать. — Но если эта поездка действительно только на сутки, наверное, я не вправе тебя останавливать.