— И ты, Брут? — с горькой усмешкой прошептал Марк.

— Что-что? — переспросила сидевшая около него женщина в непропорционально больших очках, похожая на морскую черепаху. — Я не расслышала, что вы сказали.

Марк не ответил. Женщина окинула его укоризненным взглядом и отвернулась.

— Сто пятьдесят тысяч — три! — Аукционист стукнул молоточком по столу. — Поздравляю, картина Миро — ваша, прекрасная леди.

Марк замер как громом пораженный. Мало того, что Дэлейн его прикончит — так еще и по чьей вине? Из-за этой сумасбродной Марсианки! Она, видимо, вознамерилась окончательно испортить ему жизнь. Сначала лишила его любви Вероники, а теперь… Марку даже думать не хотелось о том, что ожидает его в Лос-Анджелесе. Перспектива увольнения и потери прибыльной и любимой работы казалась едва ли не самой радужной. Мистер Дэлейн бывал страшен в гневе, и Марк об этом прекрасно знал.

Как же он ненавидел эту марсианскую красотку! Какого черта ей понадобилась картина Миро?!

Марк горько усмехнулся, внезапно осознав, что рациональное объяснение поступкам сумасшедшей он не найдет никогда. Просто ей так захотелось. Она решила: сейчас или никогда. И, на его беду, выбрала «сейчас». Как и в прошлый раз, когда она накинулась на него с поцелуями.

Аукцион закончился, а Марк по-прежнему сидел в своем кресле, не в силах сдвинуться с места. Раньше он и представить не мог, что способен так сильно ненавидеть. Особенно женщину. Но нет! Марсианка — не женщина. Она инопланетное существо, внеземной разум, и подходить к ней с обычными человеческими мерками бессмысленно.

— Ох, попадись еще мне на пути! — прошептал Марк, сжав кулаки.

4

Марк поднял телефонную трубку, но, в очередной раз набрав код Лос-Анджелеса, нажал на рычаг. Сообщить мистеру Дэлейну о потере Миро — значит подписать свой смертный приговор. Но что же делать? Марсианка одержала победу. Новая волна бешенства подкатила к горлу Марка.