— Проще простого. Я спросил у швейцара, в каком номере остановилась самая прекрасная женщина, принявшая участие в аукционе, — с обаятельной улыбкой ответил Марк. — Не обратить на вас внимание невозможно.

— Это комплимент? — язвительно спросила Беатрис. — Или, наоборот, оскорбление моего индивидуального стиля?

— Это искреннее восхищение вашей красотой и оригинальностью, — Марк из последних сил сдерживал раздражение и старался быть обаятельным и учтивым. Однако в отношении Марсианки это ему удавалось с огромным трудом.

— Кстати, как вас зовут? — спросила Беатрис. — В первую нашу встречу вы так и не удостоили меня ответом.

Марк сжал кулаки. Да как она смеет беззастенчиво напоминать ему о той уличной сцене, которую устроила на глазах Вероники! Беатрис, похоже, не заметила вспышки гнева гостя или решила проигнорировать ее.

— Так вы ответите самой прекрасной женщине? Или ваше имя священно и его знание грозит вам мучительной гибелью?

— Марк Рассел.

— Марк, а вы не желаете узнать, как зовут меня? — кокетливо поинтересовалась Беатрис.

— Нет, не желаю. — Заметив ее вопросительный взгляд, Марк добавил: — Швейцар сказал, что ваше имя Беатрис Холден. Надеюсь, я не ошибся?

— Все верно. Так что же все-таки привело вас ко мне? Наверняка не только моя красота, но и картина Миро, которую я увела у вас из-под носа, — сказала Беатрис с улыбкой.

— Вы не только необыкновенно красивы, но и поразительно умны, — заметил Марк.

— Так что же вы теперь хотите от меня? — упорствовала Беатрис.

— Я хочу сделать вам предложение, — деловым тоном ответил Марк.

— Да-а-а?! Неужели моя красота настолько вас покорила, что вы сразу решили сделать мне предложение? Или вам настолько понравилось, как я целуюсь?

Марк смутился. Вот чертова бестия! Вечно переворачивает все с ног на голову. Он приказал себе сохранять спокойствие и хладнокровие, вернее то, что от них еще осталось после десятиминутного разговора с Беатрис.