— Марк, перестань вести себя как уличная шлюха. Неужели ради картины ты способен переспать с женщиной, которую ненавидишь? — Глаза Беатрис по-прежнему были слегка затуманены недавней страстью, но в то же время в них мелькали злые искорки.

Марк сделал глубокий вдох, пытаясь остудить свой пыл и прийти в себя.

— Беатрис, послушай меня. Ты действительно мне нравишься. Очень. Я хочу тебя. Мне показалось, что несколько минут назад…

— Вот именно, Марк. Тебе показалось.

— Ты несправедлива. Да, сначала я хотел уложить тебя в постель только ради Миро, но сейчас… сейчас все изменилось, — попытался оправдаться Марк.

Беатрис оттолкнула его от себя и, встав с кресла, отошла к окну.

— Лучше тебе уйти, — коротко сказала она.

— Держишься на безопасном от меня расстоянии, — констатировал Марк, усмехнувшись. — А что, если я подойду и поцелую тебя? — Он встал с пола и сделал несколько шагов по направлению к Беатрис.

— Стой на месте, иначе я за себя не отвечаю!

— Можно подумать, ты вообще когда-нибудь отвечала за свои поступки. — Марк приблизился к Беатрис и обнял ее обеими руками за талию. — Зачем ты все портишь?

— Порчу что? Твой план обокрасть ни в чем не повинную женщину?

— Как ты смеешь такое говорить?

Марк убрал руки. Нет, эта сумасшедшая снова принялась за старое. Решила, что мало поиздевалась над ним, недостаточно неприятностей доставила. За те несколько раз, которые Марк имел удовольствие общаться с Беатрис, ничего, кроме проблем, он не получил. А что плохого он сделал ей? Помог избавиться от надоевшего приятеля. Затем уступил картину на аукционе. Марк поморщился, вспомнив тот проклятый день, когда сумма, предложенная Марсианкой, абсолютно выбила его из колеи и лишила дара речи. А сейчас им обоим было так хорошо… И какая муха ее укусила?