Лену оставили дома у Эдика. Эдик поцеловал ее на прощанье и сказал, что скоро придет. Лена, у которой в голове все танцевало и перемешивалось, быстро уснула. Точнее, выключилась.

Два дня до этого, одевшись в нарочито грязные спецовки, Эдик с Артуром трудились в подвале. Делали вид, будто что-то ремонтируют, а сами ковыряли подвальный потолок, выше которого был пол - пол комиссионного магазина. Несколько человек видело их, но никто не поинтересовался - мало ли, что работяги могут делать в подвале. План был дерзкий, но не особенно рискованный. Если что-то не так, Эдик с Артуром бы смылись.

Но все удалось. Теперь осталось последнее: сделать еще несколько толчков по потолку, залезть внутрь и отключить сигнализацию. Если получиться - все нормально, впереди ждет богатая добыча. Нет - надо будет сваливать: милиция может приехать быстро. Эдику приходилось иметь дело с сигнализацией уже не один раз. Обычно все получалось.

Эдик с силою ударил ломом в прорубленное отверстие. Мел, щебень и штукатурка посыпались ему на голову. Еще два удара - и тяжелый лом полетел в сторону. Эдик выкарабкивался наверх. Теперь - сигнализация.

Артур пролез следом. Он стоял, внимательно наблюдая, как Эдик ковыряет какие-то шнурки и кнопки. Если что - готов был тут же сорваться и бежать...

Прошла минута, другая.

- Готово. - Эдик опустил руки и отошел назад. - Готово.

Полчаса они упаковывали вещи. Видеомагнитофоны, телевизоры, джинсы, кожаные куртки, обувь. Потом, увеличив ломом дырку, начали все спускать в подвал. На улице их ждал фургон с водителем Гришей. Гришу наняли за небольшую сумму, объяснив, что для него есть работа. Какая работа, не объяснили, но Гриша догадывался. Сейчас они сложат все это барахло в фургон, и завтра их уже не будет в городе. Пусть тогда опера составляют себе протоколы, ищут следы и отпечатки пальцев, пусть распрашивают свидетелей пусть трудятся, надо же им отрабатывать их зарплату.