Когда Эдик вынес на улицу телевизор, фургон уже стоял прямо напротив. Гриша - невысокий рыжий парень, боязливо оглядывался. Гришу явно пугала эта ночная тишина вокруг - он не доверял ей.

Потом Артур выволок видеомагнитофон и ворох кожаных курток. Все это было сложено возле фургона. Гриша кинулся перекладывать вещи внутрь. Эдик вынес груду коробок с обувью и еще один видеомагнитофон. Таскали быстро.

Когда Эдик выволакивал очередной телевизор, он подумал, что, может, и хватит: места в фургоне практически не оставалось. Он уже почти подтащил телевизор, Гриша, бросив под ногами несколько джинсовых курток, уже протянул руки, чтобы принять от Эдика груз, как...

- Эй! Что тут происходит?!

Эдик и Гриша застыли на месте: патрульный в серо-сиреневой форме направлялся к ним, бодро помахивая дубинкой. У Гриши задергалась челюсть. Он и сам не заметил, как сделал шаг назад. Эдик поставил телевизор на землю и сунул руку в карман - скорее механически, чем продуманно. Патрульный увидел это и быстрым движением, отбросив дубинку в сторону, раскрыл кобуру.

Все решило одно мгновение. Пистолет в руке у Эдика показался быстрее. Один выстрел - и патрульный грохнулся на тротур. Эдик, не опуская дула, подошел ближе. Патрульный лежал неподвижно. Из горла его фонтанчиком струилась кровь. Форменный милицейский воротник набухал и чернел. Из подвала показался Артур.

- Сматываемся. - Сказал тихо Эдик, глядя на струю крови и на милицейское дуло посреди асфальта, в двух шагах от мертвого тела и серой патрульной формы. - Сматываемся отсюда...

Фургон мчался на большой скорости. Сзади петляло шоссе - трасса Туапсе-Сочи. Слева со свистом проносились деревья, справа чернело огромное море. Эдик угрюмо смотрел перед собой. Он уже все решил. С Артуром они объяснились взглядами. Артур не возражал.

- Доезжаешь, короче, до Шепси, - говорил Эдик Грише. - У меня в Шепси друган живет. К нему заедем. Там все скинем. Тебе заплатим хорошо, не бойся. Я свое слово держу... Правда? - Эдик посмотрел на Артура. - Правда, хорошо заплатим?