— Вы мне льстите. И позвольте напомнить вам, Дзанетта, что это я должен говорить комплименты.

— Англичане не понимают таких тонкостей, — вмешался один из джентльменов.

— Вот тут вы ошибаетесь, — ответил герцог. — Мы не говорим комплиментов, если они неискренни, но когда говорим, мы говорим от чистого сердца, и потому я могу сказать совершенно чистосердечно, Дзанетта, что Вы самая красивая женщина в Венеции, если не во всей Европе.

Дзанетта захлопала в ладоши от удовольствия, а окружающие ее джентльмены явно скисли. Потом она сказала герцогу:

— Я должна поболтать с вами, я должна столько услышать, ведь прошло уже больше трех лет, как мы не виделись. У вас найдется для меня немножко времени?

— Для вас у меня целая вечность, — ответил герцог.

Дзанетта засмеялась и, повернувшись к остальным своим гостям, по очереди протянула им руку.

— Вы должны идти, друзья мои. Герцог — это тот человек, который занимает особое место в моем сердце. Если не ошибаюсь, он не задержится в Венеции, и, как вы сами понимаете, раз мне представилась возможность похитить у него часок-другой, мне не следует откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.

Молодые люди посмотрели на герцога с неприкрытой ревностью, но делать нечего, пришлось им откланяться.

Когда они ушли, Дзанетта велела слугам подать вино и говорить всем, что ее нет дома.

Потом она взяла герцога за руку и усадила рядом с собой на удобный диван.

— Что привело вас сюда? — спросила куртизанка.

— Удовольствие, — ответил англичанин, — и, конечно, желание увидеть вас!

— Я приму такое объяснение, хотя уверена, что это неправда! — усмехнулась Дзанетта. — Когда я услышала о вашем прибытии, я узнала, что вы не один.

Герцог промолчал, и она спросила:

— Вы женились?

— Нет, нет! — воскликнул герцог. — Я уже говорил вам, Дзанетта, что никогда не женюсь. Брачные узы не по мне, я предпочитаю свободу — это куда веселее.