Именно поэтому Робин и не приводила никого к себе домой. Ей совсем не хотелось, чтобы о ней что-то узнали.

– Кухня настоящего шеф-повара, – жизнерадостно объявил Реймонд, принимаясь распаковывать покупки. – Здесь есть все необходимое. И ножи острые… – заметил он, вынимая один из подставки. – А вот и бутылка красного вина – разумеется, комнатной температуры, – чтобы с наслаждением потягивать его, пока мы будем готовить.

Подняв бутылку, стоявшую на столе, он бросил вопросительный взгляд на Робин.

И действительно, перед уходом Робин специально достала из холодильника вино, чтобы к тому времени, когда вернется домой, оно нагрелось до необходимой температуры. Однако «с наслаждением потягивать» – это уже чересчур! Слишком уютно и по-домашнему звучали эти слова, а ведь именно этого ей и хотелось избежать, особенно когда дело касалось Реймонда.

– Смелее! – смеясь, поддразнил он, прочтя сомнение на ее лице, и ловко откупорил бутылку. – Я предложил вам разделить со мной всего лишь бутылку вина, а не постель.

Он снял пиджак и небрежно повесил его на спинку стула.

Робин со стуком опустила вазу на подоконник.

– Бокалы найдете вон в том шкафу, – коротко бросила она, кивнув в сторону серванта, стоявшего в другом конце кухни.

Разделить с ним постель – еще чего не хватало! Она не спала с мужчиной с тех пор, как… И Робин содрогнулась при одной мысли о том, что когда-то она делила постель со Стивеном.

Она занялась макаронами, чтобы Реймонд не заметил ее состояние, иначе он мог бы поинтересоваться, почему это здоровая и привлекательная женщина двадцати восьми лет от роду содрогается от отвращения при одной мысли об интимной близости с мужчиной.

Реймонд стал нарезать лук, и Робин невольно восхитилась его ловкими уверенными движениями. Судя по тому, что он тихонько напевал что-то себе под нос, готовить ему определенно нравилось.