Робин вздохнула, на мгновение закрыла глаза, затем взглянула ему в лицо:

– Рей…

– Ну вот, в первый раз обошлись без мистера Мертона, – торжествующе прервал ее Реймонд, чувствуя, что уже почти одержал победу. – У вас здесь продукты на ужин? – И прежде, чем Робин успела его остановить, он взял из ее рук пакеты и заглянул внутрь. – Спагетти. Я могу приготовить соус, пока вы будете варить их.

– Вы…

– Позвольте поухаживать за вами, Робин, хотя бы для разнообразия, – настаивал он. – Между прочим, я умею отлично готовить соус «болоньезе».

Робин мысленно прикинула, как обстоят дела в ее квартире: чисто и опрятно, но совершенно безлико. Никаких фотографий, ничего, напоминавшего о том, кем она когда-то была.

Ты с ума сошла! – тут же одернула она себя. Не собираешься же ты впустить этого человека в свой дом!

И тем не менее именно об этом она только что подумала.

Каким волшебным способом сумел Реймонд внушить ей такие мысли? Наверное, на нее подействовали его слова об «одиноком чужестранце». Робин, как никто другой, знала, что такое одиночество.

– Хорошо, но учтите: просто стоять и смотреть, как я готовлю, вам не удастся! – заявила она, подхватывая букет и доставая ключ.

Войдя в квартиру, Робин сразу прошла на кухню, и Реймонду пришлось последовать за ней, так не успев рассмотреть просторную гостиную.

Большая кухня была отделана деревянными панелями, с потолка свисали пучки трав и специи, а на крюках над столом висели сверкающие кастрюли и сковородки. Этот старинный дубовый стол Робин купила на аукционе, где распродавали мебель из какого-то поместья.

– Все именно так, как я и представлял, – медленно произнес Реймонд, восхищенно оглядывая кухню.

Что это значит? – возмущенно подумала Робин. С каких это пор кому-то интересно, как выглядит ее дом?

– Я думал об этом с того самого вечера, когда мы встретились у Спенсеров, – в ответ на ее обвиняющий взгляд произнес Реймонд. – Видите ли, о человеке многое можно узнать по его жилищу.