– Вторгался в жизнь, которую вы себе создали, запершись в башне из слоновой кости, – мрачно закончил Реймонд. – О, я понимаю, это очень удобная позиция. – И он снова окинул кухню одобрительным взглядом. – Но тем не менее, предупреждаю: я собираюсь снести эту башню до самого основания.

– И, таким образом, уподобиться своей жене, – презрительно прервала его Робин.

Все ее тело напряглось, и она постаралась отодвинуться от Реймонда как можно дальше, но его пальцы сжимали ее запястья стальными тисками – не до боли, но так, что высвободиться было мало надежды. Оставалось только одно – добить его словами, причинить такую же боль, какую только что причинил ей он.

– Покойная жена, – хрипло поправил он. – Это все в прошлом. И у меня совершенно иные цели, нежели те, которыми руководствовалась Алекс. Я разрушаю не ради разрушения. Наоборот, хочу построить…

– За два месяца? Или сколько там вы собираетесь пробыть в Англии? – парировала Робин, качая головой. – Спасибо, не стоит. Кстати, почему бы вам не заняться Синтией Уэсли? – ядовито предложила она. – Уверена, она будет более чем рада…

Но она не успела договорить, потому что Реймонд внезапно закрыл ей рот губами. Он прижал ее к своему крепкому телу, и она, задохнувшись, почувствовала себя совершенно беспомощной.

А он в полной мере воспользовался этим, прильнув к ее губам со всей страстью и наслаждаясь ими, словно божественным нектаром. Но потом он вдруг отстранился, видимо поняв, что его поцелуй не вызывает отклика, и осторожно взял лицо Робин в ладони.

Она сразу оттаяла. И стала отвечать ему! От нежного прикосновения его губ что-то глубоко запрятанное внутри ее души ожило и освободилось, а потом стало медленно пробуждаться желание, в котором она отказывала себе в последние три года, – теплое, несмелое, похожее на зарождающееся чувство.

Но ведь он меня не любит! – вдруг в ужасе осознала Робин. И, разумеется, я тоже его не люблю. Кроме того, все, что мы могли бы дать друг другу, будет уничтожено, как только он узнает, кто я такая на самом деле!