— Я также беспокоюсь и за тебя.

Лизи замерла.

— Джорджи… — начала она.

— Нет. Забавно так разрядиться сегодня ночью в надежде впечатлить его после того, что произошло в городе, но вся правда в том, что эта влюбленность зашла слишком далеко. Как ты дашь шанс другому мужчине, если все еще чувствуешь что-то к Тайрелу?

Лизи сложила руки на груди, защищаясь:

— Я ничего не говорю. Просто не могу побороть свои чувства. Кроме того, я же говорила, что мне предназначено быть старой девой.

— Сомневаюсь! Разве такое возможно? Ты любишь его так сильно, что думаешь, будто не найдешь мужества быть с реальным кавалером?

Лизи ахнула.

— Нет, — сказала она. — Я действительно люблю его, Джорджи. Всегда любила и всегда буду любить. Я не хочу искать кого-то еще.

— Но он не для тебя.

— Поэтому я состарюсь одна и буду заботиться о папе с мамой. Пойдем в бальный зал, — сказала она, не желая больше обсуждать эту тему.

Но Джорджи была настроена решительно.

— Я боюсь, что ты спрячешься за любовью к нему, как прячешься в своих любовных романах. Лизи, здесь реальный мир, и я хочу, чтобы ты была его частью.

— Я и так его часть, — ответила Лизи, вздрогнув. — Так же как и ты.

— Я не читаю дюжину любовных романов каждый месяц. Я не говорю, что люблю человека, с которым никогда не смогу быть вместе.

— Нет, ты погружаешься в политические эссе и статьи! Это ведь ты больше всех не хотела идти на этот бал, — с укоризной сказала Лизи.

— Я отказывалась только потому, что знала, что здесь нет никого для меня! — выкрикнула Джорджи, красная, как Лизи. — Я знаю, что однажды мне придется принять предложение одного из мужчин, которого мне порекомендует мама, так как у меня не будет средств поддерживать свое существование самостоятельно. Иногда я притворяюсь, что это не так, но мы обе знаем, что я права. И однажды тебе тоже придется выйти замуж, и это будет не Тайрел де Уоренн.