– Этот дом? – Он фыркнул как обозленный жеребец. – Что может знать о настоящем доме хваткая бродяжка, если не считать умения все развалить. Вы довели здесь все до плачевного состояния, но Блэквуд, несмотря ни на что, все же имеет определенную ценность. Уверен, вы пошли бы на убийство, узнай, что старик собирается оставить Блэквуд сыну. Может быть, перед смертью он понял, что вы за штучка? – Когда он высказал такое предположение, глаза его загорелись, как два угля. – Вам не нравится, когда кто-либо распознает вашу сущность, дорогая. Не правда ли? – На сей раз он говорил медленно, с каким-то странным удовлетворением глядя ей прямо в лицо. – Так, как раскусил вас я.

– Мне трудно удержаться и не сказать вам, что оценка моей особы далека от истины, а это следствие того, что вы вообще жизнь воспринимаете в странном свете. – Тон Дорис был чуть ли не сердечным. Ей хотелось верить, что Патрик все же не слишком тесно связан с этим малопривлекательным типом.

– Так вот какой может быть Дорис Ленокс, ну просто маленькая трущаяся об ногу болонка. Бедный Патрик, вы частенько берете его с собой на прогулки?

– Оставьте Патрика в покое. – Неожиданно она ощутила, что ее глаза наполняются непрошеными слезами. Дорис сердито взмахнула ресницами, чтобы удержать их, но одна слезинка, как одинокая жемчужинка, все же сбежала по щеке.

Брюс следил за этой жемчужинкой почти что с восхищением. Затем опять посмотрел ей прямо в глаза.

– Уверен, что для Патрика было бы очень поучительно увидеть вас такой, какая вы есть на самом деле, – заявил он, возвращаясь к прежнему тону беседы. – Не сомневаюсь, что тогда он перестал бы быть таким всепрощающим. – Голос Брюса на сей раз прозвучал менторски. И еще он добавил чуть ли не с похвалой: – Это великий талант – уметь пролить слезу по заказу в нужный момент. Но дамские слезы разжалобить меня не в состоянии… они просто вызывают у меня раздражение.

– Как бы вы ни старались, все равно поссорить меня и Патрика вам не удастся, – заявила Дорис с подъемом. Ее отношения с пасынком крепки как сталь. И ничего эта противная рожа противопоставить их дружбе не могла.