– Признайтесь, цвет волос у вас натуральный или вы краситесь? Кстати, вы можете соперничать с красками осени в Новой Англии. – Глазами он почти ласкал ее волосы, ниспадавшие на плечи и, казалось, жившие собственной, независящей ни от чего и ни от кого жизнью.

В какой-то момент ей показалось, что он запустит руку в ее кудри и пропустит пряди сквозь свои длинные пальцы.

– При виде такой ведьмочки, как вы, следует дважды подумать, прежде чем решить, можно ли превратить ее в респектабельную женушку, – задумчиво проговорил Брюс.

Он рассуждает так, будто речь идет о покупке нового автомобиля, подумалось ей. У нее засосало под ложечкой, но даже себе самой она не могла бы точно ответить – от возмущения его словами или… от предположения, что ему хочется потрогать ее волосы. Вот уж поистине запретные мысли о возможном развитии событий.

– Нам не о чем говорить, – произнесла она вслух, а про себя подумала: он же меня вовсе не слушает, ему и в голову не приходит обращаться со мной как с равноправным человеком. И чтобы хоть как-то досадить Брюсу, с опозданием отвечая на его вопрос-комплимент о цвете волос, заявила: – Все мои округлости накладные, на голове у меня, естественно, парик, ресницы искусственные, а каждую вторую неделю мне удаляют хирургическим путем излишние жировые прослойки. Надеюсь, этой информации достаточно, чтобы оградить меня впредь от ваших визитов и посягательств. Я понимаю, что вашей жизненной трагедией, возможно породившей комплекс неполноценности, является то, что женщины почему-то не горят желанием стать вашими покорными рабынями. – Подлинные эмоции Дорис выдавала полная неискренность ее тона.

Он громко рассмеялся, что никак не соответствовало тому, что Дорис пыталась ему втолковать. Чему радуется этот человек, поистине сравнимый чувствительностью с носорогом?

– Когда Патрик в следующий раз решит ублажить босса, скажите ему, чтобы он упредил меня о вашем прибытии. И я стану попадаться вам на пути, куда бы вы не направлялись.