– Господи, боже мой, куда мы катимся? – вздохнул Иван. – Если дело так дальше пойдет, кто же Родину будет защищать? Одни дизайнеры и стилисты кругом…

Из подсобки к ребятам изо всех сил вилял Виталик.

– Гм… – напомнила о себе Алена.

– Да, мы вроде бы обо всем договорились? Ах, да, счет принесите, пожалуйста! – вспомнил постоянный гость. Яичница на тарелке уже покрылась подсыхающей морщинистой корочкой.

Алена немного замешкалась.

– Я только хотела спросить, в чем разница между женой и матерью ребенка?

– Ммм… – задумчиво протянул Иван, – разница в том, что беременную жену ты любишь, а женщину, которая забеременела от случайного пьяного секса, ты не всегда можешь убедить сделать аборт. – Он задумался. – Но ребенка, которого она в итоге рожает, все равно любишь. По крайней мере, я считаю, что мужчина, до тридцати лет не имеющий ребенка, должен всерьез поразмыслить, зачем он живет на этом свете. – Иван удовлетворенно выдохнул. – Это понятно?

– Конечно, конечно, – поспешно закивала Алена. Она интуитивно чувствовала, что с новым работодателем лучше соглашаться.

С четверга она приступила к работе в качестве няни четырехлетней Дашеньки Гурьевой.

Даша была на редкость миловидным и рассудительным ребенком. Скорее всего, огромные синие глаза и курчавые пепельные волосы она унаследовала от папы. Высокий чистый лобик в завитках волос, капризные пухлые губки и малюсенькие ушки завершали совершенный облик своенравной принцессы. Она носила фамилию отца, то есть Ванину. Ее маме было отказано в подобной чести.

После первой же непродолжительной экскурсии по квартире, которую Даша устроила няне Алене, стало понятно, что все, сказанное Иваном накануне, похоже на правду.

В помещении было три спальни, каждая из которых предназначалась для одного члена семьи.

– В этой комнате живет мама, – объясняла начинающий экскурсовод Даша, – а в остальных живем мы с бабулей и с папой. – Когда мама уходит, мы живем везде. – Ребенок доверительно отнесся к няне, которую привел домой отец.