Они с Феликсом жили в шестиметровой комнате, научились голодать. Когда очень хотелось есть - ложились спать.

У Вали время от времени появлялась работа - сопровождать лекции. Например, если тема лекции: "Чехов и борьба с пошлостью" - она читала монолог Нины Заречной или монолог Сони "Ах, как жаль, что я некрасива". Однако Валя не забывала про свои глазки и кудряшки, и Соня в ее исполнении получалась довольно жеманная.

Но поскольку на лекции приходило не больше десяти старух, то все это не имело никакого значения: ни Чехов, ни его борьба с пошлостью, ни актриса в стареньком штапельном платье.

Валя получала за эту работу очень маленькие деньги.

Их хватало на три дня в неделю. Остальные дни полагались на волю Божию. Бог даст день, даст пищу.

Один трудный день сменял другой. Жизнь двигалась медленно и мучительно, но каким-то образом проскочила быстро.

Все кончилось для Вали инсультом. Феликсу тогда шел двадцать первый год. Он досрочно вернулся из армии и сидел возле парализованной матери. Она стала его ребенком.

Феликс ее мыл, кормил и любил безмерно. Валя была молода для смерти, ей было жаль себя, но еще больше жаль Феликса, и она хотела умереть, чтобы освободить его для жизни. Но Феликс не хотел ничего для себя - только бы она жила, дышала и смотрела. Даже такая она была ему дороже всех мирских радостей.

Они смотрели друг на друга - глаза в глаза. Валя отмечала, что Феликс вырос очень красивым, две крови смешались в нем в нужных пропорциях. Он был черноволосым - в отца и синеглазым - в мать. Он был способным - в отца и добрым - в мать. И не важно, что его отец когда-то сбежал. Главное он все-таки сделал - оставил сына.

Этот незримый отец постоянно присутствовал в жизни Феликса.