На улицах куда не глянь стоят лужи воды. Солнце чуть подёрнуто туманной пеленой. Почему-то именно эту пору тоска выбрала для своего пира, змеёй вползая в душу, болью и безнадёжностью, сжимая сердце, питая подушку горючими слезами. Безумно хочется остановить этот сумасшедший листопад. Наполнить жаром и огнём солнце, каким-то чудом вернуть красоту деревьям, траве, перекрасить всё яркими красками жизни и непременно распустить цветы. Если б Земля, имея такой запас любви, могла это делать, мы бы точно любили на всю мощь. Стараясь во всю силу раскалить солнце, высушить холодные лужи на дорожках и распустить подснежники. Но хозяйка осени — тоска — опутывает всё своей крепкой паутиной, сомнения на стороже, и мы понимаем, что это тупиковый вариант. Нельзя затормозить или пустить вперёд часы, отмеряющие наше время, как бы нам не хотелось увидеть ландыши в октябре. Они раньше конца апреля или начала мая не появятся. Жизнь не сказка. Что, интересно, им снится под таким плотным ковром из осенних листьев, укрывших их на зиму? Похоже, весна, солнышко, а может девушка, которой со словами любви подарят их. Листопад при любом раскладе полыхнёт и уйдёт в бытиё. А голенькие деревья будут ждать нового наряда, чтоб прикрыть свою незащищённость и наготу. Первый щедрый снежок накинет на них кокетливые шубки. Белые краски закрасят опавшую в грязь листву и выбелят дорожки. Нарисует мороз свои сказочные узоры на окнах, скуёт сердца и заморозит души. Всё опять будет спать, поклёвывая носом до весны. Но это потом, а пока кружит по улицам листья ветер и безжалостно поливает мерзкий, плюхающий крупными холодными каплями дождь.

Две девчонки, прижавшись друг к дружке, бежали под одним зонтом. Лужи фонтаном разлетались из-под их высоченных каблуков. Мерзкий, холодный дождь не испортил их настроения. Барышни, без умолку болтая, даже не замечали его, треща о своём девичьем, сокровенном. О чём могут стрекотать так девчонки, не видя луж и брызг, разлетающихся на плащи, тут и думать нечего, только о любви и об успехах.