– Ты все смеешься! – Он весело сверкнул синими глазами.

– Я всегда смеюсь. Ты же знаешь.

После трапезы они переместились в любимую малую гостиную Камиллы. Она уселась в кресло, Анри устроился на скамеечке у ее ног, потягивая превосходное вино и рассказывая об Испании. Заходящее февральское солнце окрашивало стены в глубокий золотой цвет, и от этого, а также от огня в камине и – главное – от присутствия Анри Камилле было тепло. Вильморен был хорошим рассказчиком, и госпожа де Ларди то смеялась, то хмурилась, слушая его.

– Ну а ты, моя дорогая? – наконец поинтересовался он. – Как живешь ты?

– Про меня ты все знаешь, я ведь часто пишу тебе. Я ни в каком ордене не состою, так что скрывать мне нечего, – поддела она его. – Скоро уже весна, пора сеять, чинить дома, выгонять на выпасы овец и коз. Я очень скучная женщина, Анри, зря ты меня об этом спрашиваешь.

– Ты умница. – Он поцеловал кончики ее пальцев. – Но я же знаю, тебе тоскливо здесь.

– Вовсе нет.

– Вовсе да, Камилла! Почему бы тебе не выезжать в столицу хотя бы зимой? В Жируаре хорошо, но видеть одни и те же стены каждый день вот уже много лет...

– Разве лучше видеть одни и те же лица много лет? – тихо осведомилась она. – Я не люблю светское общество. Оно нагоняет тоску не меньше, чем февральские ночи.

– Тебе нужно найти человека, который будет с тобой, только с тобой, – озвучил Анри ее тайные мысли.

– Это что, так очевидно? – Камилла всегда превращала подобные разговоры в обмен ехидными репликами, на эту тему ей не хотелось говорить всерьез. Не нужны Анри ее надуманные проблемы, своих хватает. – Спасибо, я как-нибудь справлюсь одна.