Из кустов на дорогу вылезла парочка мрачных личностей. Место для засады было выбрано удачно: хотя деревья здесь довольно редкие, но весна еще не наступила, вокруг громоздились сугробы – слишком высокие, чтобы верховой мог их преодолеть. Не хватало еще, чтоб верный Фернан переломал ноги. Пешком же хромавший Теодор далеко не уйдет от преследователей. Что ж, не впервой шевалье де Виллеру вступать в схватку с превосходящими силами противника. Драться, без сомнения, придется – кто бы ни были эти неизвестные, намерения у них явно враждебные: они быстро приближались, и тот, что шел впереди, держал в опущенной руке пистолет. Лица бандитов закрыты масками – прелестная деталь, придающая происшествию некую сомнительную романтичность. Видимо, действительно разбойники. Не повезло.

А вот кому – им или Теодору – сейчас и предстояло выяснить.

Неизвестные не издавали никаких воинственных кличей, не требовали ни денег, ни ценностей, значит, явились не столько грабить, сколько убивать. Теодор втянул воздух сквозь зубы и нехорошо оскалился.

– Что вам угодно, господа? – поинтересовался он.

Рука его лежала на эфесе шпаги, но вынимать оружие Теодор не спешил.

«Господа» ничего не ответили. Тот, что шел впереди, вскинул пистолет и прицелился.

Все дальнейшее происходило очень быстро. Теодор дал шпоры Фернану и понесся прямиком на стрелка, выхватывая из седельной кобуры один из четырех имевшихся у него всегда снаряженных пистолетов. Вражеская пуля свистнула у него над головой, в следующее мгновение он выстрелил сам, но Фернан рыскнул в сторону – и Виллеру промахнулся. Теодор выхватил второй пистолет и разрядил его во врага – на сей раз удачно. Один из разбойников застонал и схватился за плечо, другой прыгнул на обочину, спасаясь от копыт коня. Теодор немедленно развернул Фернана, не желая оставлять недругов за спиной: раненный в плечо разбойник поднялся и уже целился в него. Теодор выхватил свой третий пистолет и выстрелил, противник не успел никак среагировать и упал замертво. Не очень хороший результат: три пули на одного врага. Виллеру был собой недоволен.