Чуть позже, лежа в объятиях Ринальдо, она думала, что секс с любимым человеком превосходит все, ранее испытанное ею в жизни. Да и в мечтах тоже, мысленно прибавила она, с глубоким вздохом удовлетворения погружаясь в сон без сновидений.

Когда Джессика проснулась, все еще в объятиях Ринальдо, в окно лился яркий солнечный свет. Они вчера были так заняты друг другом, что даже не задернули занавески.

Неподвижно лежа и слушая, как бьется сердце Ринальдо, Джессика не подозревала, что он тоже проснулся, пока не услышала шепот:

— Ты сделала меня счастливым человеком, Джесси. А ты? Ты счастлива?

— Ну… — Джессика лукаво улыбнулась, глядя в потолок. — Я бы сказала так: не слишком несчастна… Нет-нет, я пошутила: это было бы ложью! — быстро добавила она, когда Ринальдо оторвал от подушки голову и недоверчиво взглянул на нее. — О, дорогой, ты, конечно, не нуждаешься в моих комплиментах, но я скажу тебе, что ты потрясающий любовник!

— Очень даже нуждаюсь, — возразил тот, широко улыбаясь. — Разве я не мужчина? Но… поскольку у тебя остались кое-какие сомнения в моей сексуальной… компетентности… — Ринальдо притворно вздохнул. — Похоже, у меня нет выбора: мне ничего не остается, как убедить тебя в обратном.

— Нет же, я в самом деле пошутила! — воскликнула Джессика.

— Поздно, — прошептал Ринальдо, обнимая ее. — Ах, миа cara, какая нежная у тебя кожа… словно шелк…

Он не скрывал, что наслаждается каждым мгновением, лаская ее тело, терзая набухшие ноющие груди, целуя розовые соски.

Чувствуя его разгорающееся желание, Джессика не смогла не ответить на его настойчивые ласки. И внезапно их обуяла безумная дикая страсть, первобытная жажда друг друга.

— О… — простонала Джессика некоторое время спустя. — Боюсь, с меня хватит любви по-итальянски. Но я с радостью присягну, что ты более чем хорош в постели!