Хани с удовлетворением оглядела их. «Логовище крыс» было украшением «Дома ужасов», потому что животные были настоящими. Их чучела изготовил в пятьдесят втором году таксидермист из Нью-Йорка для дома привидений в «Парке Палисаде» в Форт-Ли. В конце шестидесятых ее дядя Эрл купил эти уже изрядно потрепанные чучела у одного человека из Северной Каролины, чей парк вблизи Форест-Сити обанкротился.

— Шанталь!

Хани вновь позвала сестру и, не получив ответа, покинула «Дом ужасов» через запасной пожарный выход. Перешагнув через электрические кабели, она срезала путь, пройдя через аттракцион «Загон», и направилась к центральной аллее.

С темнотой пытались бороться лишь редкие разноцветные лампочки, нанизанные на провисшие гирлянды флажков, зигзагом проходившие над аллеей. Все мелкие аттракционы и игры на ночь были забраны досками: стойка с молочными бутылками и цистерна с рыбой, игры «Сумасшедший мяч», «Железная клешня» со стеклянным ящиком, набитым гребешками, игральными костями и цепочками для ключей, «Герцог Хаззардский». Все вокруг было пропитано затхлым запахом попкорна, пиццы и прогорклого масла от пирожных-трубочек.

Это был запах быстро исчезавшего детства Хани, и она жадно вдыхала его. Если люди Диснея приберут парк к рукам, этот запах исчезнет навсегда, а вместе с ним и все мелкие аттракционы, «Киддиленд» и «Дом ужасов». Обхватив руками свои узкие плечи, она крепко сжала себя; эта

привычка развилась у нее за многие годы, потому что никто другой этого никогда не делал.

С тех пор как умерла мать — тогда ей было шесть лет, — это место было ее единственным домом, и Хани любила его всем сердцем. Составление письма людям Диснея было худшим из всего, что ей доводилось делать. Ей пришлось подавить все более нежные чувства в отчаянной попытке раздобыть деньги, которые были так нужны, чтобы семья не распалась, деньги, которые дадут им возможность не попасть в лапы благотворительной системы и позволят купить маленький домик в чистом месте где-нибудь по соседству, возможно, даже с красивой мебелью и садом.