Джейк всегда был с ними и, несмотря на возраст - ему было уже двадцать четыре, - являлся главным заводилой всех детских забав. Одно время он снисходил до рыжеволосой девчонки, играя с ней. Она же боготворила взрослого родственника, звала его "дядей", бегала за ним, как собачонка. Но в их отношениях было что-то такое, чего она не понимала до конца. Например, почему всякое случайное прикосновение к нему обжигало ее странным огнем?.. Какое-то время общение с Джейком приводило ее в восторг, но вдруг он изменился, отстранился от нее, стал холодным и недоступным. Она почти его не видела. И вот однажды ночью... Он пришел в ее "тайное убежище"... Они долго говорили о разных вещах, малопонятных Эмбер. И тогда он ее поцеловал... Этот поцелуй объяснил ей многое: она стала взрослой, почти женщиной... Но теперь, после стольких лет разлуки, все переплелось: реальная жизнь и воспоминания. Эмбер молчала, ожидая чего-то. Джейк произнес только одно слово - "Эмбер", но этого было достаточно, чтобы события прежних лет волной накатились на нее. Его близость, тепло его губ уже не были лишь воспоминанием. Ноги ее сами собой подогнулись, и спина ощутила влажную прохладу мягкого мха. Над ней было его лицо, на фоне звездного неба, а деревья окружали их, словно стояли на страже, охраняя эту встречу. Пальцы Джейка ворошили ее волосы, прижимая их к земле. - Ты уже больше не ребенок, Эмбер, - произнес он тихо. - Ты женщина, а я - мужчина. Его слова пробудили в ее душе тот мучительный голод, о котором она догадывалась, но не признавалась самой себе. Точно во сне она ощутила прикосновение его рук к ее груди, прикрытой лишь тонким, прозрачным шелком комбинации. Подарок Саймона... На мгновение сознание ее прояснилось, и Эмбер попыталась сесть, жадно хватая ртом воздух, словно бы она тонула. Но тут случилось невероятное: губы Джейка прикоснулись к ее груди, и она ощутила блаженство, на грани сладкой боли. И опять, как во сне, она услышала свой безмолвный стон; порыв страсти захватил их обоих и унес, словно осенние листья, к тому, неизвестному ей до сих пор восторгу, какого она никогда еще не испытывала.