Неудивительно, что я чувствовала себя неловко, когда он появлялся рядом. Меня охватывал подсознательный страх, что он сможет прочесть мои мысли.

Он внезапно появился из-за ширм, качая головой.

— Как вы думаете, есть ли у нас сейчас в запасе кровь его группы? — обратился он к сестре Грант. — Ему необходимо срочно сделать переливание.

Я убрала каталку с его пути. Он поднял голову и посмотрел сквозь меня, затем снова уткнулся в историю болезни. Неожиданно мне стало спокойно за судьбу Джека Феллоуса, нового пациента. Если нужно будет сотворить чудо, наша хирургическая бригада его сотворит — я была в этом уверена.

К концу рабочего дня Дашфорд и я были на последнем издыхании от беготни туда-сюда по распоряжениям то старшей сестры, то старшей сиделки. Мы буквально ползком покинули наше дежурство. Линда явно куда-то торопилась. Мне стало интересно, что она делает по вечерам. Ее никогда не видели ни в комнате отдыха «Бастилии», ни в гладильной, в конце концов она даже не играла в настольный теннис и не слушала музыку. Должно быть, она влюблена, думала я, хотя для влюбленной она была слишком спокойна.

Тем же вечером, уже лежа в постели, я услышала, как маленький камешек звонко стукнул в мое стекло. Выскользнув из-под одеяла, я раскрыла окно. За пеленой дождя у противоположной стены я с трудом различила неясные очертания женской фигуры.

— Дженни, это я — Линда! Будь ангелом, впусти меня!

— Но как? — спросила я ее.

— Тише! Сестру-смотрительницу разбудишь! Ты просто спустись вниз и открой входную дверь, только смотри, не попадись!