Но даже старшей сиделке требовался небольшой перерыв, чтобы сходить выпить кофе, и однажды, когда она отсутствовала, пришел мистер Эпплби. Он был встречен старшей сестрой, которая, по-видимому, его ждала. Они остановились неподалеку от двери в палату и о чем-то тихо заговорили. Я услышала, как она упомянула старшую сиделку Шортер и мистер Эпплби воскликнул:

— Шортер, вы сказали, сестра?

— Да. Что-нибудь не так, мистер Эпплби?

Он помедлил, затем покачал головой. Проведя несколько минут со своей женой, он покинул палату.

После этого случая мое любопытство разгорелось с новой силой. Работа в больнице означает бесконечную цепь таинственных загадок, незаконченных историй, нерешенных вопросов в отношениях между людьми. Наша профессия учит нас не принимать слишком близко к сердцу эмоциональные переживания наших пациентов, и обычно мне удавалось быстро забывать о чужих проблемах.

Но тот факт, что в этой истории была замешана наша сотрудница, придавал ей несколько другой оттенок, чем обычно. Старшая сиделка Шортер была первоклассной медсестрой, у нее даже была золотая медаль. Она никогда не делала ошибок, никогда не паниковала. В то же время ее личная жизнь была для нас загадкой. Естественно, мы не раз пытались что-нибудь разузнать, но в конце концов сошлись на том, что уход за больными составлял всю ее жизнь. Теперь я уже не была в этом так уверена, и в частности из-за того, что мистер Эпплби был красивым мужчиной.

В тот же вечер я отправилась в больничную библиотеку и сидела там довольно долго, выбирая книги. Когда я возвращалась, было уже темно. Я приближалась к входу в «Бастилию», и в это время дорогу мне преградила высокая мужская фигура.

Я чуть не вскрикнула от испуга и неожиданности, но незнакомец обратился ко мне извиняющимся тоном:

— Прошу прощения, что напугал вас. Я просто хотел узнать, не согласитесь ли вы передать кое-что старшей сестре-сиделке Шортер?

Голос показался мне знакомым, и я внимательно всмотрелась в его лицо.