— Наверняка. За ним уже сейчас охотятся крупнейшие издательства. Конечно, не все писатели живут так роскошно. Только самые известные. А их можно пересчитать по пальцам рук и ног. В своем жанре.
Мэгги подмигнула Марибелл:
— Смотри, не упусти! Чем не подходящая партия?
— Ты с ума сошла, — вздохнула та, — какая партия? Уверена: я интересую Холдена Гроуда куда меньше, чем расстановка запятых в деепричастных оборотах его новой истории. Да и потом… Мы виделись всего один раз в жизни.
— Но эта встреча произвела сильное впечатление и оставила в твоей душе неизгладимый след.
— Да, Мэгги, тут ты не ошиблась. Оставила. Но на этом я предлагаю оставить тему Гроуда, книг, запятых и прочих литературных явлений. Наверняка он еще в субботу утром стер мой номер из своей записной книжки мобильного.
— Ты себя ой как недооцениваешь, — пробормотала Джулс вполголоса.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Марибелл отказывалась верить своим глазам, ушам и рассудку.
Но факт оставался фактом. Она не знала, чем ей заняться на работе.
Выполнив и даже с лихвой перевыполнив все задания Фэнтона, скомпоновав визитки, продумав фирменные бланки, а также оформление рекламных билбордов для крупной молочной корпорации, она внезапно обнаружила, что поручения закончились.
В рекламном бюро «Фэнтон’с идеас» царило затишье. Сиеста, как это называла Джулс. Вместо пятидесяти звонков в день она сейчас делала пять. Джулс цвела: ее клиенты оперативно оплачивали выставленные им счета, бухгалтерия не висела над ней, изображая дамоклов меч. Мэгги умирала на ресепшн от жары и безделья.
Да, последний месяц лета в городе выдался необыкновенно жарким. Одеяния сотрудниц становились все легче и прозрачней, кондиционеры работали на полную мощность, однако и это не вполне спасало.
Марибелл поигрывала карандашом в левой руке, а в правой держала компьютерную мышь. Вместо графических программ или текстового редактора на экране монитора перед ней была открыта компьютерная игрушка. Марибелл нажимала на очередной цветной шарик, перетаскивала его в желаемое место. Получалась цепочка одноцветных шариков, те весело пищали и взрывались. Марибелл вздохнула: это занятие давно наскучило ей.