На самом деле Джей слукавил. У него попросту не было душевных сил для разборок с возмущенными соседями. Опустошение и апатия заставляли действовать любыми окольными путями. Но его обличительная речь почему-то не подействовала на девушку. Более того, она раскусила истинные мотивы, спрятанные за нагромождением фраз.

— Я понимаю ваше состояние и желание побыть в одиночестве. Вам нужно беречь силы, ведь родным требуется поддержка в это трудное время. Предлагаю все забыть и считать простым недоразумением. Кстати, я до сих пор не представилась. Меня зовут Тиффани Холлбрук.

Она покинула свое укрытие и, обогнув машину, остановилась в двух метрах от Джея. Какую-то долю секунды он разглядывал вблизи ее правильное красивое лицо, дрожание изогнутых ресниц, игру порывов ветра с ее распущенными волосами. Там, в саду, она казалась миражом, а сейчас, стоя совсем рядом, вызвала в Джее странную растерянность. Он с трудом собрался, чтобы ответить:

— Рад знакомству. Вы часто сюда приезжаете?

— Первый раз за шесть лет, — грустно отозвалась Тиффани.

— Правда? Я ненамного вас опередил. Когда заезжал четыре года назад, думал, что в ближайшие десять лет точно не появлюсь в этих краях. Тем более всем нравилось гостить у меня в Нью-Йорке, а значит, родственным связям ничто не угрожало. И все же иногда приходится возвращаться…

— Знаю-знаю. Потому и приехала.

Джей остановил на ней удивленный взгляд. Вдруг кусочки неба в глазах Тиффани потемнели, заблестели от слез, покатившихся по бархатным щекам. Она поднесла к лицу узкие ладони в тщетной попытке спрятать за ними приглушенные рыдания. Все происходящее казалось безумием. Но у Джея не было другого выхода, кроме как привлечь к себе дрожащие плечи Тиффани. Он знал только ее имя и искренне не понимал, почему красавица принимает так близко к сердцу их несчастье.