Джессика уже открыла рот, чтобы сказать мистеру Ризби, куда ему стоит отправиться вместе с психотерапевтом, но толстячок безмятежно и грустно продолжил:

— И вот я пугал-пугал, а одна дама ударила меня пластиковым подносом. Прямо по голове. Хулиганка. Хотя в чем-то я ее понимаю… В общем, у меня был приступ, но тогда рейс был гораздо короче. Спасли. Вы, наверное, ненавидите меня?

Джессика поняла: обидеть этого толстячка все равно что пнуть пожилого, одышливого и вонючего пса, который не понимает, что вам противно, и все пытается облизать вас, а вы пятитесь, отворачиваетесь…

— Ну что вы, мистер Ризби. Вовсе нет. Правда, боюсь, теперь я тоже начну бояться летать.

В Кадисе им предстояло пересесть на самолет марокканской авиакомпании и лететь что-то около часа до Касабланки, а уж там — Джессика не могла дождаться этого момента — начнется ее настоящее путешествие по Африке, пусть всего только Северной!

Мистер Ризби, к несчастью, оказался прав. Марокканские авиакомпании — по крайней мере, на коротких рейсах — весьма условно подходили к вопросам комфорта и безопасности.

Для начала в салоне оказалось три собаки, две утки в клетке и одна коза. Уже это обстоятельство способно выбить любого человека из колеи, а тут буквально через пару секунд после взлета выяснилось, что по крайней мере две собаки из трех и одна из уток не переносят перелетов. И если тошнящую утку можно не заметить, то с английским бульдогом это не проходит, не говоря уже о громадной дворняге со скорбными очами…

Вторая утка крякала, коза меланхолично жевала сено и медленно распространяла вокруг себя весьма специфический аромат, пассажиры галдели, в углу кто-то закурил, мистер Ризби трагическим шепотом сообщил, что буквально в прошлом году на этом же рейсе разбился самолет, недотянув до Касабланки минут десять…