В Кадисе было жарко и воняло рыбой. Учитывая долгий перелет и неприятного соседа в самолете… ничего удивительного, что Джессика была мрачна, молчалива и несколько… помята, что ли? Кроме того, очень хотелось стукнуть мистера Ризби — того самого неприятного соседа по самолету. Он и здесь ухитрился к Джессике присоседиться и теперь стращал ее ужасами внутренних марокканских рейсов.

Шесть с половиной часов полета из США в Испанию этот маленький кругленький толстячок, осыпавший все вокруг перхотью и беспрестанно с громким чавканьем жевавший мятные конфеты, рассказывал «милой мисс Паркер», как скрывают авиакомпании истинную статистику аварий, как разваливаются на куски прямо в воздухе отработавшие свой век «боинги», как мучительна смерть в разгерметизированном салоне самолета в нескольких километрах над землей…

Джессика — дочь дипломата — за свою жизнь налетала изрядно, но почему-то именно мистер Ризби довел ее почти до истерики. Она сидела, выпрямившись и стиснув кулаки, в животе мерзко бурлило, в горле застрял холодный и липкий комок, голова болела, и по спине ползли ледяные капли пота. Через два часа полета Джессика собралась закатить скандал — но тут толстячок посмотрел ей в глаза и доверительно сообщил:

— Знаете, мисс Паркер, вы очень смелая. Возможно, сегодня вы спасли мне жизнь. Знаете, у меня диабет в очень острой стадии. Мне нельзя сильно волноваться. Что-то там с адреналином и инсулином — я точно не знаю. А я, понимаете ли, больше всего на свете боюсь летать. Мой психотерапевт посоветовал мне ужасную вещь — чтобы не бояться самому, пугать других.