— Вставай. Пришел твой адвокат.

Джессика на ходу торопливо разглаживала измятый костюм, тщетно пыталась вернуть прическе надлежащий вид. Сейчас этот кошмар закончится, ее выпустят, она поедет в отель, примет горячий душ, потом две таблетки аспирина, потом спать, спать, спать — а еще потом она пошлет к черту Африку и улетит в тихую, маленькую Швейцарию, на берег стерильного Женевского озера, в одноэтажный дом, где ее всегда ждут, и любят…

Свидание с адвокатом происходило все в той же комнатке, где несколько часов назад Джессика впервые увидела маршала с траурными глазами. И это было очень плохо, потому как с этим адвокатом Джессика предпочла бы встретиться в чистом поле и при сильном ветре.

Адвокат был обильно полит одеколоном с цветочно-конфетным запахом, но даже этот убийственный аромат не в силах был заглушить стойкий комбинированный запах чеснока и муската, который был у адвоката, судя по всему, врожденным. При каждом движении — а двигался адвокат много и оживленно — по комнатке проносились удушливые волны, и очень скоро Джессику замутило.

— Мисс Паркер? Очень, очень хорошо. Я рад. Меня зовут Бенжамен аль-Назири. Вы из Америки? Я был в Америке. Хорошая, очень хорошая страна.

— Мистер аль-Назири, вы ознакомились…

— Разумеется! Конечно! Случай сложнейший. Разумеется, речь не идет даже о простом смягчении приговора, но! Тюрьму мы постараемся подобрать получше.

— Но я невиновна! И суда еще не было!

— Мисс Паркер, мне страшно, страшно жаль, но! Здесь очень суровые законы насчет фальшивомонетчиков. Несколько лет назад, когда правил папа нашего короля — да продлит Аллах его благословенную жизнь, — для таких, как вы, применялась смертная казнь. Вы должны радоваться. Да! Очень!

Джессика опустила голову, стиснула пальцами виски. Тошнота подкатила к горлу, плавала комками где-то в желудке…

Злость ослепительной снежно-белой вспышкой полоснула по глазам. Джессика Паркер вскинула голову, и золотистые кудряшки рассыпались по плечам.