– Извини, Синтия, но мне так и не удалось убедить их, что тебе захочется переодеться или попить чаю. – Крис виновато улыбнулся. – Но ты же сама пообещала им этот поход в кино...

– Ничего, я только на секунду поднимусь к себе, сменю куртку и положу машинку, – ответила Синтия и была вознаграждена восторженными детскими криками.

Провожая их к машине и подавая Синтии ключи, Крис сказал:

– Я закажу пиццу к вашему возвращению. А вы, ребята, ведите себя хорошо и постарайтесь уговорить ее поужинать с нами.

Спустя четыре часа переполненные впечатлениями и совершенно обессилевшие мисс Стэджерфорд и молодые Миллеры вернулись домой к обещанной пицце. Синтия не только получила возможность поужинать в теплой семейной атмосфере, что было удивительно приятно, но и уступила мольбам Теда и Неда провести вечер в их компании.

– Спасибо, Синди, ты просто спасла мне жизнь, – сказал Крис; провожая ее к лестнице на второй этаж, когда близнецам пришла пора ложиться спать.

Синтия хихикнула.

– Ты не первый, кто сказал мне сегодня эти слова.

Крис потребовал подробностей и был немало позабавлен ее рассказом о том, как она попалась с поличным со своей пишущей машинкой.

– Мне правда жаль, что близнецы так мешают тебе. Надо было с самого начала не позволять им вторгаться в твои комнаты, – с раскаянием произнес Крис. – А в качестве трубки мира предлагаю стаканчик бренди в моей гостиной, только попозже, когда дети уснут.

Она весело улыбнулась в ответ.

– Спасибо, Крис. С удовольствием.

В тишине своей комнаты Синтия обессиленно рухнула в кресло. Конечно, поход в кино с близнецами был сплошным удовольствием, да и вечер, проведенный с ними и их отцом, оказался приятным, но все это произошло после целого рабочего дня, почти двух часов за пишущей машинкой и неожиданной встречи с Реджиналдом Кормаксом. Она перенервничала, поскольку он имел полное моральное право тут же уволить ее, что равнялось бы почти катастрофе при ее финансовом положении. Ее спасло только его плохое самочувствие.