И когда он, невозмутимый, прямой, как палка, сидел за столиком в гостинице Лефевров, по его бесстрастному лицу никто не смог бы догадаться о том, какая буря бушевала в его душе, – буря, которую вызвала маленькая девочка из монастыря. Стоило только прозрачным, как лесные озера, глазам встретиться с его взглядом, как он понял, что маска ледяного спокойствия, надеваемая им специально для этого случая, неумолимо сползает с лица как шелуха. Это было странно и в то же время страшно. Та минута в скромной деревенской гостинице вдруг напомнила ему о другой, которую он когда-то пережил в садах Воксхолла,

Он, сельский эсквайр и землевладелец из Корнуолла, мировой судья и один из наиболее уважаемых джентльменов графства, человек, чьи финансовые интересы охватывали весь Лондон, друзья которого и в городе, и в деревне принадлежали к сливкам высшего общества, просто не имел права сидеть в какой-то захолустной французской гостинице, болтая с трактирщиком. Он не имел права бродить в садах Воксхолла. А уж если бы ему пришла охота погулять в увеселительном саду, так следовало отправиться в Рэйнлоу, куда он мог бы поехать в карете, окруженный шумной толпой друзей. Теперь, когда он мысленно обращался в далекое прошлое, ему казалось, что какой-то неумолимый рок привел его в тот день в сады Воксхолла, где представители его класса не бывают и где, как обычно считали, место лишь вульгарным торговкам. И если бы он тогда не поехал в Воксхолл, то потом не сидел бы за столиком в скромной деревенской гостинице, коротая время за стаканом вина с болтливым пьянчугой хозяином.

И вот теперь он трясся в дилижансе среди бедных, просто одетых людей, которые непрерывно болтали, жестикулировали, потягивали вино и от которых плохо пахло. Он, такой брезгливый, такой утонченный, был вынужден выносить то, что оскорбляло его тонкий вкус, больше того, он делал это с покорностью. Сама мысль об этом была ему невыносима, он не узнавал самого себя.

Чарльз Тревеннинг закрыл глаза, чтобы избавиться от необходимости лицезреть невообразимо вульгарную женщину, сидевшую напротив.