– Они приехали за тобой в Краков?

– Конечно. Дежурят на соседней улице, в баре. Сейчас их только двое. Вон, кстати, отсюда виден этот бар.

– Хочешь, я проверю, кто это?

– Каким образом?

– Ну, кое-какие связи у меня еще остались, – засмеялся Купцевич, довольный тем, что может помочь, – ты меня подожди, я скоро вернусь.

Он заковылял по комнате и спустился вниз. Через несколько минут Адам уже выходил из дома, тяжело опираясь на свою палку.

Сначала он не верил своим глазам. Но три проверки подряд подтвердили, что это был «хвост». Он довольно неплохо знал Варшаву и чувствовал, что может в любой момент оторваться от преследователей. Но что-то удерживало его от этого шага. Поражала та бесцеремонная настойчивость, с которой велось это наблюдение. Они словно демонстрировали это наблюдение, всячески выставляясь. Опытные агенты так бы себя не вели. А неопытные не смогли бы на него выйти. В этом он был убежден. За час до отъезда он смог пройти черными ходами несколько варшавских домов и довольно легко оторвался от наблюдения.

Еще через сорок пять минут он был уже на вокзале и успел сесть в последний вагон состава, отправляющегося в Краков. По старой привычке он проверил ближайшие три вагона. В соседнем вагоне отдыхали двое его преследователей. Они даже не проверили его присутствие в поезде, словно уверенные в его конечном маршруте. За несколько станций до Кракова он сделал последнюю проверку, сойдя с поезда. Через три часа, когда он подъезжал к дому Купцевича, они были в соседнем баре. Вот тогда он впервые испугался. Но говорить об этом Адаму не стал, у того и так хватало неприятностей.

Минут через двадцать Купцевич вернулся обратно. Поднялся по лестнице на второй этаж и молча сел в кресло.

– Ну? – не выдержал Дронго.