Дронго молчал, не решаясь прервать своего собеседника.

– Я иногда думаю, что та бомба должна была разорвать меня, а не Элен, – горько сказал Адам. – Впрочем, что сейчас говорить…

Дронго мрачно кивнул.

– Ты не обращай на меня внимания, – пробормотал Адам, – кто знал, что все так повернется. Тогда меня даже наградили. А в нынешней Польше я, оказывается, никому не нужен.

Он быстрым движением взял бутылку, налил себе зубровки и одним глотком осушил стакан. Закашлял, доставая сигарету.

– Ты еще не начал курить? – вдруг улыбнулся Купцевич.

– Нет, – покачал головой Дронго, – не люблю сигарет.

– Я помню, помню. Ты знаешь, я ведь несколько раз был в Швеции, видел дочь Элен.

– Как она? Уже, наверное, выросла?

– Студентка. Потрясающая девушка. И вся в мать, – Адам оживился. – Вот я думаю через год снова поехать к ней.

Не обращай на меня внимания, – помолчав, снова сказал он, – я иногда бываю меланхоличен. Это так, что-то находит. У тебя опять что-нибудь серьезное?

– Видимо, да.

– Ты не знаешь свое задание?

– Знаю. Просто мне не нравится с самого начала эта операция.

– Могу чем-нибудь помочь?

– Да нет. Просто интересно. Меня посылают в Вену для консультации. О моем выезде знают несколько человек. А уже в Варшаве я обнаружил за собой «хвост».

– Может, случайно?

– Нет. Я проверял. Мои блокирующие идут за мной почти открыто, не таясь.

– Тебе что, не доверяют в КГБ, или как у вас сейчас называется эта организация?

– Да нет. Доверяют, кажется, пока.

– Тогда в чем дело?

– Сам не знаю. Понимаешь, мне не нравится, что они почти не прячутся. Словно демонстративно идут за мной. И самое главное – они знают мой маршрут.

– Может, подстраховка, решили охранять?

– Тогда почему меня не предупредили?

– А что ты сам думаешь?

– Откуда я знаю, такого еще не было. О моем отъезде знали три-четыре человека. Ну, как обычно бывает… А тут вдруг «хвост» и уже в Варшаве. Я, кстати, и приехал в Польшу, только чтобы повидаться с тобой. А ведь мог полететь в Вену из Москвы.