— Я открою. — Дейзи поднялась с огромного, похожего на трон кресла, спрыгнула с помоста и легким, быстрым шагом направилась к двери. — Не отвлекайся, продолжай увековечивать меня. Я хочу выглядеть на портрете не менее привлекательно, чем фрукты на твоем натюрморте. Думаю, я заслуживаю того, чтобы…

Открыв дверь, она замерла от неожиданности.

На пороге стоял Джейсон Хейз. Недоумение отразилось в его взгляде, когда он увидел ее в старинном, с глубоким вырезом платье. Слабая улыбка тронула его губы.

— Вживаетесь в роль? Очень мило. Могу я войти?

Ее охватила паника.

— Нет!

Он удивленно посмотрел на нее.

— Простите?

Судорожно сжав ручку двери, она через плечо бросила взгляд на Чарли. Он стоял к ней спиной, поглощенный работой, но в любую минуту мог обернуться.

— Уходите. Я не могу разговаривать с вами сейчас.

— Неужели ваш друг настолько ревнив? — он криво улыбнулся. — Я думал, вы живете с отцом.

— Да, с отцом. — Резким движением она прикрыла дверь так, чтобы Чарли не мог увидеть Джейсона Хейза, и раздраженно прошептала: — Уходите. Я же сказала вам, что не…

— Не уйду, — сказал Хейз твердо и, помолчав, добавил: — Пока не получу того, что хочу.

— Я не собираюсь… — начала Дейзи, но запнулась, заметив, с какой решительностью он смотрел на нее. Было ясно, что он не сдастся. — Я не могу пригласить вас в дом, но готова встретиться с вами через час в кафе. Оно тут — совсем близко, чуть дальше по нашей улице.

Не дожидаясь его ответа, она поспешно захлопнула дверь и, повернувшись, встретилась с вопросительным взглядом Чарли.

Небрежно пожав плечами, она двинулась к помосту.

— Пустяки. Приходили просить пожертвования на благотворительность.

Джейсон Хейз стоял у кафе и наблюдал за приближающейся Дейзи. Недовольство сквозило во всем его облике. Она невольно посочувствовала ему. Ведь он ждал не один, а два часа, которые потребовались ей, чтобы ускользнуть из дома, не вызвав подозрения у Чарли. В музыкальном мире преклонялись перед талантом Джейсона Хейза, а она проявила бестактность, если не сказать большего, и он имел полное право быть недовольным.