— Да, — пожал он плечами.

— И надолго?

— Я вернулся в Штаты насовсем.

Карие глаза встретились с серыми.

— Но как же… — пробормотала Хелен, глотая слюну.

— Я буду рад, если вы оба останетесь жить вместе со мной.

— То есть… — Хелен откашлялась. — На каких условиях?

— Единственное условие то, что мы не станем ничего решать в спешке.

Хелен помолчала, обдумывая его слова.

— Но почему вы вернулись? Вот уже десять лет, как вас вполне устраивала жизнь борца с эпидемиями в Африке.

Майкл снова пожал плечами.

— Может быть, я устал от Африки. Во всяком случае, мне предложили субсидию, чтобы я основал здесь лабораторию, которая станет заниматься изучением лихорадки реки Росс.

Хелен поморгала. Лихорадка реки Росс, вирусное заболевание, возбуждаемое укусами москитов, по симптомам напоминающее грипп, именовалась так по названию реки в Танганьике, где она впервые была обнаружена.

— Это интересно… — Хелен запнулась.

— Мне — да, — ответил он сдержанно. — Но я вовсе не жду, чтобы вы прыгали от восторга.

— Извините, — пробормотала Хелен. — Я все еще не опомнилась от удивления. Почему вам не пришло в голову предупредить меня о своем приезде?

— Мне не хотелось вас беспокоить понапрасну.

— Вот как…

— Вы хорошо выглядите, Хелен, — сказал он.

Ох, не надо, взмолилась Хелен про себя, когда он окинул ее неторопливым взглядом. Не подвергайте меня оценке по десятибалльной шкале как женщину, я же знаю, что согласно вашим меркам я — полное ничто, и морально, и физически!

Но, несмотря на ее мольбы, он завершил осмотр, а отнестись к этому равнодушно могла разве что деревянная чурка. Майкл Чесмен был врачом по призванию, проделавшим огромную работу по изучению тропических заболеваний, но это не означало, что он не способен взглянуть на вас так, что вы моментально ощутите слабость в коленях…