В последующие два дня Майкл в основном спал, ел совсем мало, безропотно сносил заботы Хелен, добросовестно пытавшейся обеспечить ему максимум уюта и покоя.

На третье утро, когда она принесла завтрак, он сел и отчетливо выругался.

— Простите? — Хелен застыла с подносом в руках.

— Это я не по вашему адресу, — сказал Майкл поспешно. — Мой несчастный саквояж — он так и не объявился?

Хелен поставила поднос ему на колени, взяла чашку кофе, приготовленную для себя, и села в кресло.

— Нет, я совсем о нем забыла. Разве… — нахмурилась она, — там было что-нибудь важное? Обычно люди берут с собой книжки, туалетные принадлежности, всякую мелочь…

— Обычно люди… — Он скептически оглядел ее фигурку, одетую в желтое льняное платье, — берут с собой то, что не хотят сдавать в багажное отделение.

— Например? — Она вскинула брови и посмотрела на дорожную сумку, которую он привез домой по ошибке. Она стояла в ногах кровати. Хелен раскрыла ее.

— Я заглядывал туда уже раз десять — там нет ничего, что могло бы указать на адрес владельца, — сказал он с досадой.

Хелен пожала плечами и, предмет за предметом, принялась выкладывать содержимое на кровать. Там были книга, два журнала, косметичка, маленький плюшевый мишка — детская игрушка или талисман, флакончик духов и фотоаппарат. В косметичке лежала довольно дорогая косметика.

— Этот ваш сосед, который мог захватить ваши вещи по ошибке, был… женщиной?

— Да, — буркнул Майкл.

Очевидно, соседка Майкла чем-то ему досадила.

— У нее-то в сумке ничего жизненно необходимого нет, — заметила Хелен.

— Зато у меня было! Папка с данными исследований, очень важная. — Он тоскливо взглянул на нее.