Хелен болезненно сморщилась.

— Этого мы уже никогда не узнаем.

— Я не должен был говорить так…

— Ничего страшного, мне и самой похожие мысли проходили в голову. Но это нас нисколько не продвинуло вперед, — неожиданно вздохнула она.

— Почему бы нам с вами не испытать себя?

Хелен непонимающе взглянула на него. Он тихо рассмеялся.

— Я имею в виду испытательный срок, в течение которого мы продолжим жить, как жили до сих пор.

— Вы вернулись домой уже с мыслями об этом?

Он неожиданно стал серьезным.

— У меня не было на уме никакого определенного плана — я же не знал, как обстоят у вас дела. Но теперь, познакомившись с Клаусом… — Он запнулся. — Идея кажется мне неплохой. Это… — медленно выговорил он, — единственное, что я сейчас могу сделать для Гарри.

Она молча смотрела на него.

— Хелен, я вовсе не имею в виду, что вы плохо справляетесь с воспитанием сына, наоборот, я считаю, что у вас замечательные отношения. Но дальше станет сложнее.

Хелен поставила ноги на прохладные плитки. Вечерний бриз с океана ерошил светлые волосы Майкла. Она зябко передернула плечами и встала.

— Я подумаю.

Он тоже встал и подошел к ней. Их разделяло всего несколько дюймов. Он скользнул взглядом по ее гибкой фигуре в длинном платье цвета индиго, заглянул ей в лицо, которое приняло замкнутое, непроницаемое выражение, тогда как обычно она вся была как раскрытая книга, посмотрел на ее по-новому причесанные волосы — сколько времени она тратит, укладывая их подобным образом? Выглядят они абсолютно естественно…

— Я не обидел вас? — спросил он тихо.

И еще как! Разумеется, она не произнесла этого вслух, но нечто в ее сердце сказало это за нее, и легкий озноб пробежал вверх и вниз по ее спине. Хелен словно очнулась, снова почувствовала себя живой и уязвимой, впервые со времени гибели Гарри. И мучительно изголодавшейся по любви…