— Люк приходил? — догадался он.

— Да.

— И получил вежливый отказ?

Хелен сумрачно взглянула на него. На Майкле были джинсы и черный свитер, он выглядел гибким, сильным и чрезвычайно привлекательным… Хелен перевела дыхание.

— Мне казалось, что я билась головой о кирпичную стену.

Майкл уселся напротив нее на обитую пестрым ситцем кушетку и положил подбородок на ладони.

— Как протекала беседа?

— Я пыталась объяснить ему, что слишком стара для него.

— Звучит, словно признание вины, — пробормотал он насмешливо. — И что он вам ответил?

— Что предпочитает женщин старше себя.

— Хелен, — сказал Майкл, перестав смеяться, — почему вам было не сказать ему правду?

— Я сказала! — воскликнула она голосом, полным трагизма. — Но он настаивал, чтобы я еще подумала. Это было так… Я хочу сказать, что вовсе не хотела задеть его самолюбие, но… В конечном итоге этот день стал самым неромантическим в моей жизни, а таких дней и без того было немало.

Майкл сделался серьезным.

— Знаете, — медленно выговорил он, — самое гуманное было бы сказать просто — нет, спасибо, Люк — вместо того, чтобы затягивать ситуацию и поддерживать в нем надежду.

— Я и сказала, — ответила Хелен, — но от него это отскочило, как от стенки горох. Случайно, не то же самое у вас произошло с Мирандой?

Он криво усмехнулся.

— Угадали, Хелен, но я сказал ей вполне определенно, что не подхожу для нее.

— Что же делать, если Люк окажется таким же упрямым, как мисс Шелл?

— Просто стойте на своем. Ему все равно скоро возвращаться на нефтяную вышку.

— Пожалуй, пойду я спать, — вздохнула Хелен.

— Задержитесь ненадолго. — Майкл встал и скрылся на кухне, затем вернулся с бокалом вина и рюмкой бренди. Дождавшись, пока она пригубит вино, он сказал: — Если я правильно понял, больше всего вас гнетет отсутствие романтики в жизни.